Знаменитый вопрос «В чем сила, брат?» первой в истории задала Далила. И пока Самсон, как и положено мужику, уходил от ответа, к нам в часть прислали служить одгого ребенка. Когда я впервые увидел его ранним утром в наряде на КПП, то не стесняясь никого, повалился с хохотом. Пацан выглядел лет этак на четырнадцать. Бронежилет доходил ему до колен. Каска тоже была велика и, дабы обозревать свет Божий, мальчик все время задирал голову. На лице его застыло изумленное ребеночье выражение, которое я назвал «Йоооо, пацаны! Чудеса начинаются!»…
В первые месяцы он сидел в углу казармы, все время плакал и просился домой к маме. Вообще не шучу. Рыдал без всякого стеснения, но строго по распорядку, от подьема и до отбоя. С перерывами на прием пищи. Я даже пошел на разборки к старшине, чтоб узнать — не обижает ли кто деточку. Старшина Папа Толя очень авторитетный человек был. КМС по тяжелой атлетике. С какой стороны Папу Толю рулеткой не меряй — всегда больше полутора метров будет. Поэтому, когда он почесав бицепсом затылок, изрек, что никому ребенка в обиду не даст, я сразу поверил. Никто не спорил с Папой Толей. Жизнь все-таки у каждого одна.
Мне пришлось самому выяснять у ебаного зайчонка, отчего душа его мятежная к маме рвется. Пока он рассказывал свою историю, я сам начал охеревать и всхлипывать. Его растили мама и три старшие сестры. Друг мой, а ну присядь прям щас и покатай этот венценосный пиздец в своем мозгу. Четыре женщины. Он единственный вечный мальчик. И так всю жизнь. Маменькин сынок в кубе. С него пылинки сдували. А тут он попал в место, где ненавязчиво предлагается сдувать пылинки самому. Ну и люто загрустил, разумеется.
Первый косяк он упорол, когда ему по неосторожности доверили топор. Мы тогда слабо понимали, с кем связались, но парень изо всех сил старался показать себя с лучшей стороны. Грамотно используя навыки рукопашного боя, этот (прости, Господи!) солдат четко всек обухом промеж глаз.
Читать дальше